"а в голове, что будет сложена, такая фуга невозможная, что резонирует собор..."
М. Дынкин

в голове моей Бетховен –
крепко сшит, неладно скроен.
растревоженный клавир –
то-то музыка кровит…

в корке сахарной перила.
меловой настал период,
леса косточки хрустят,
галки черчилля честят.

холод в форточку симфонит,
не пора ли, друг, Бетховен,
отойти от скучных нот,
да коньком потрогать лед?

есть ли прок от этих клавиш?
флейтой печень не поправишь.
понесемся на коньках,
как и прежде в дураках.

проводов звенящих лютня...
на катке светло и людно.
ото всех сердечных ран
покатили, Людвиг Ван?


И пародь на это:
http://a-rasskazov.livejournal.com/88132.html

Стоял мороз суров, как орк.
Трещал в лесу, а нынче смолк.
И в ус не дует ледяной,
И брызжет оттепель слюной.
Лежит река - куда бежать?
Кусты похожи на ежат.
Лежит туман густой сметаной,
И только я, пожалуй, встану,
Меня разбудит до зари
Не только музыка внутри:
Там, за оконной перепонкой
Звучит капели голос звонкий.
Там паровоз, поклонник блюза
Чугунным рельсом чешет пузо,
Там из колодца свищет пар
И бродит леший в свете фар.

Вода холодная в ключе.
Пылинок искорки в луче.
Свисают капли земляник
И лютик песенный поник.
И шоколадный мотылек
Сидит ромашки поперек.
Поднялся гриб-колосовик.
Кругами водит лесовик.
Сохатый в царственных рогах
Ступает грузно в трех шагах.
Трещит приемник с Маяком.
С поляны тянет шашлыком.
И меж высоких крон едва ль
Сквозит небесная эмаль.

Диа френдс! приглашаю вас на открытие нового литклуба. Вот программа на это воскресенье, а в следущее будет читать ваш покорный слуга. Приходите!

Приглашаем Вас на ОТКРЫТИЕ клуба Эдельхофф.

22 ноября (воскресенье). Начало 18.00

В программе принимают участие:
Света Литвак
Алексей Сосна
Ганна Шевченко
Борис Панкин
Макс Ильин (гр. Собаки Качалова)

Адрес клуба: м. "Текстильщики", ул. Люблинская, 7, стр.1
Подробности на сайте: http://www.edelhoff.ru/index/afisha

Только мы не при делах, при телах, при вертелах,
Посидели бы при деле – сколько б выпряли кудели?
Бесконечны жизни дни, только ниточку тяни.
Все на свете стало пряжей, белым снегом, черной сажей,
Кольца дыма над трубой, привкус крови за губой,
Городской пейзаж неброский, худосочные березки,
На скамейке инвалид, под мостками пар валит.
В речке мелкая рыбёха, подходи, пока неплохо,
А загнешься просто так: жизнь копейка, смерть пятак.
По воде холодной, жуткой, ходит селезень за уткой,
Ворон кликает беду. – Я такого не спряду.

Незлобных татар не быват
Проснемся – пойдем воеват
Кровавые пляски плясат,
Подайте законный ясак!
В которую реку войдем –
Осыплем каленым дождем.
Затихнут скворцы и щеглы
От меткой татарской стрелы.
И месяц блеснет тетивой
Над черной осенней травой.
Седельную сумку свою
Я золотом туго набью:
Под гогот, и топот, и свист
последний трепещущий лист
Сорву – и не дрогнет рука –
Не хватит на всех ясака.

Ах, кто б помог дойти дождю?
Я у окна сижу и ждю,
Смотрю, как он от злости брызжет,
Смотрю, как лист слетает рыжий.

Поднялся дождь не с той ноги
И ну наматывать круги.
Всю ночь стучал, все утро лупит,
Толчет без толку воду в ступе.

Когда б дождю добраться в срок,
Он не сбивался б с мокрых ног.
Пришел бы радостный и тихий,
С букетом лютиков к дождихе.

Трава по-прежнему свежа,
Но пахнет гнилью и болотом.
И режут небо без ножа
Тугие крылья самолета.
Еще бездельники-ветра
Не обнесли листвы блестящей
На дне оврага по утрам
Клубит туман – хвостатый ящер.
К полудню путает следы,
Как ученик ленивый строки.
На ветке яблони плоды
Надули ангельские щеки.
Зарделись, точно от стыда
И осыпаются неловко.
На лопухе блестит звезда,
Ее сорвала мышь полевка.
Покуда дождь не зарядил,
Пройдем манящей кромкой пруда.
Нам вроде, снова по пути,
А да(о)льше я любить не буду.

Синьор, уберите, пожалуйста, жало!
Вас здесь не ползло и отнюдь не жужжало!
Мы первые заняли место в тени,
И очень хотели остаться одни!

Синьор вы чего, не проспались на розе?
Почто же публично трясетесь в неврозе?
Костюм полосатый сидит как влитой.
Наверное, с лапы поднялись не той?

Синьор, нас никто до сих пор не представил!
Летаете вы с нарушением правил!
Наверно, нетрезвым садились за руль,
И вас оштрафует небесный патруль!

А может, конфликт полюбовно уладим?
Но вы мою щеку покиньте, приятель!
Парковки здесь нет, и проезд запрещен –
Парковка с утра под зеленым плющом.

Нине Резник в ответ на вот это:

http://nina-reznik.livejournal.com/125229.html

Мне ловится в сети плотва и чебак,
Мне ловится в сети залетный рыбак,
В расшитом кафтане и с тростью.
Вы тоже ловили, но видно не так,
Настырную пешку и дамку в летах,
Вы тоже ловили, но бросьте.

Вы тоже ловили, но это не в счет,
В реке, где московское время течет,
Где бродит пятнистая щука.
Вы тоже бродили "обратно - туда",
Где густо волынкой гудят поезда,
И куксится сизая скука.

Вы тоже, уверена, знали места,
Где плещется молодь и виснет виста,
Точнее, звезда роковая.
Там дергает ветер траву за вихор,
А теплый, в подпалинах рыжих бугор
Похож на ломоть каравая.

Я там принимала шесть капель на грудь,
Чтоб кривду кривую назад разогнуть,
Вот-вот и получится даже!
Белесый клубится туман в сосняке,
Там леший играет луной в бильбоке,
Он тоже вам правды не скажет.

У меня тут есть ряд чумовых фот с феерического вечера 27 апреля! Просто фантастика, по рукам не бейте, бо не мои (в смысле, руки) наслаждайтесь:) Потом выложу еще, может быть:))

Большое спасибо всем, кто пришел и участвовал!!!

Первая называецо огненный поцелуй:


А вторая на 100% отражает атмосферу зверевского центра, название придумайте сами:



Даша Герасимова сделала стильные чорно-белые фото:
http://users.livejournal.com/_akasi/86990.html

Дорогие друзья!
Алена Бабанская и Нина Резник приглашают вас на
презентацию их(ней) совместной книги "ВСЁ НАОБОРОТ!

Вас очень ждут:
в Зверевском центре современного искусства по адресу - Новорязанская, 29, строение 4 (http://www.zverevcenter.ru/map.html)

27 апреля (понедельник)
в 7-40 вечера

Иметь при себе:
носовой платок (куда плакать)
помидоры (чем закусывать)
друзей (кому пожаловаться)

(РАД)
Ты тоже свидетель, не смей уклониться,
Ты видел, как солнце сияло в бойницы,
Как падали стужи последние вои,
Как снег осыпался с прожилками хвои.

Ты тоже свидетель, мы видели оба,
Как лыжник похрустывал коркой сугроба.
Без боя зима не сдавала ни пяди,
И мелкую дробь проговаривал дятел.

А мне проговаривать было не надо
Мне выпала радость, а может, расплата,
Мне выпал попутчик, свидетель несносный,
С огромной дырой в голове венценосной.